Смертоубийственный меч со знаком

Book: Звёздный Меч

смертоубийственный меч со знаком

лопату, искрившую и шипевшую словно лазерный меч в руках Дарта Вейдера. . Викентий и выхватил смертоубийственный клинок из кармана. . Разве не ты совершил Обряд, начертав кровью Мой Знак на. Такой смех становится одновременно и знаком разрыва с небесами, для того, чтобы отвести занесшую смертоубийственный кинжал руку любимого). если он вздумает плакать, не подарю свой меч ни другу, ни врагу, я его. Случайное зачарование. со знаком силы (Шанс: %) +25 к силе; со знаком силы (Шанс: %) +26 к силе; с печатью выносливости (Шанс: %).

А теперь торгуются с ними же, норовя сбыть свой хлам, - сделав еще один глоток, убавивший содержимое фляги более чем на половину, он потянул носом и продолжил рассуждать: Как быстро человеческая цивилизация вбирает в себя все, что еще вчера было для неё опасным.

Есть там тоннели в которых скрываются одержимые, настоящие демоны и не знаю какие еще твари. Если они станут проблемой то её быстро разрешат меловники.

смертоубийственный меч со знаком

И снова, имеющий собственное мнение на этот счет Леград промолчал. Просто вспомнил, как меньше года назад довелось ему переместиться на западную окраину Преисподней. Туда где люди почти не живут. А выход на поверхность, находится в небольшой чаще, называющейся на картах очень кратко - Голодной. Вспомнилось закатывающееся красное солнце, и сероватые пальцы тумана, стелящегося меж кустарниками. И глазницы возницы-скелета, что правя черными конями с железными копытами, объезжал чащу, тем самым став спасением для самонадеянного одинокого путника.

Тогда ему пришлось дорого заплатить извозчику Владыки Мертвых, чтобы попасть в экипаж, а не в зубы к местным обитателям. Впрочем вспоминать эту историю было не очень приятно Думаю осмотреться какое-то время что и к чему. А так вообще была мысль задержаться. Леград вздохнул, убирая флягу обратно в бар: Последнее время в гвардии делать нечего. Собственно работа там и раньше была не слишком занятная, но после Декрета и роспуска Геройских рот, вообще плавно скатилась во мрак, - он вымученно усмехнулся.

Прав был и в том, что из героев пошел прямиком на вольные хлеба, не задерживаясь в казармах. Мелгот соболезнуя покачал головой: Поверь, мне бы хотелось тогда ошибиться, - эти слова, сказанные богато одетым, явно успешным дельцом, прозвучали настолько фальшиво, что у Леграда заболели зубы. И кормить нас тоже незачем. Сейчас каждый выживает как. Я слыхал краем уха, что указом Магистрата5 всем оставившим службу полагается рабочее место и опека государства, но На самом деле он прекрасно знал об этом указе и собирался воспользоваться заботой правителей.

Мелгот иронично посмотрел на друга: И все это мне они дали. Что я там забыл среди грязи и убожества? Честно говоря я ожидал, что наши парни будут поумнее и не пойдут на поклон.

Мне грифона проще плевками забить, чем что-то там в бумажках сочинять. Знаешь какие за них сейчас деньги дают богатые охотники? А уж нашему брату в первую очередь. Тугодумов среди нас вроде не. Ты кстати как, подумал? В окно заглянула глубокая тень арки ворот. Экипаж, чуть скрипнув осями колес встал. До кабины донеслись отдельные звуки из разговора кучера с гвардейцами. Судя по напористому тону извозчика, он был в весьма выгодном положении, перед стражами закона. И точно, никто в кабину даже взгляда не кинул, безропотно пропустив экипаж, лишь услышав имя его обладателя.

Леград расслышать не сумел. Но хотелось бы узнать о ней побольше. Ты ведь не принцесс спасать меня зовешь? В окне снова посветлело, а конские копыта застучали по плотно стянутым доскам мостка, перекинувшегося через небольшой канал, встречавший путников сразу же за воротами.

Принцесс мало, и все они на счету. Да и время сейчас не. Время когда дурак идет по миру с сумой, разыскивая правду и справедливость. А человек умный берет с дурака деньги, за то, что в неположенном месте ходит. Нет-нет, я не насмехаюсь, ты не подумай. И уж тем более не отношу себя к категории таких вот умников. Скорее уж я таких презираю. Но подумай сам, не глупо ли отказываться от того, что само в руки идет? У меня тут работы сейчас невпроворот, да все с деньгами.

А людей надежных маловато. Кого чужого не позовешь, а ты, Леграт, ты же свой! Не хотел я этот разговор сразу поднимать, думал сначала накормить, напоить тебя, но вот мы встретились и решил я с тобой. Потому как ты мне все одно, что брат, и обхаживать тебя почем зря, чтобы о таком говорить, все равно, что оскорблять.

Я ж знаю, какой ты гордый. Стать лучшим мечником Оси. Я помню ты в былые годы был парень не промах. А сейчас небось самому Владыке Неба макушку обрить сможешь, если тебя повыше подсадить? Леград встретил похвалы молча.

Несмотря на свою молодость он уже прошел тот этап жизни когда комплименты тешили его самолюбие. На самом деле он всегда был недоволен. У меня сердце не на месте будет если ты станешь по конторкам шляться и услуги свои предлагать.

Нет, работа которую я тебе предлагаю никаких твоих принципов не нарушит. Гарантирую, что это очень хорошая работа. И так он проникновенно взглянул на Леграда, что тот даже и не нашелся сразу, что ответить. Но я должен подумать. Знаю, что какую попало работу ты мне не предложишь, но я Мелгот очень хорошо уловив момент, не стал настаивать: Тебе нужно отдохнуть и подумать, - и тут же засмеялся непонятно чему, но весьма заразительно: Тем более, что мы почти приехали.

Место близ главной улицы Крессима, знакомое Леграду с молодых лет. Раньше здесь всегда собирались выпускники Школы Героев. Когда-то он получал здесь свой первый заказ. Выйдя из экипажа Леград, невольно залюбовался высокими домами. Красивыми новомодными витринами лавок, в которых отражались обеспеченные и ухоженные горожане, и симпатичные горожанки в пышных юбках, фантазийных шляпках, с раскладными веерами.

Крессим по праву считался одним из четырех красивейших городов Оси. Он был двигателем всех новаций Оси. Здесь располагались академии естественных наук, именитые школы фехтования и воинских дисциплин, религиозные семинарии. Здесь учились дети самых богатых семей Оси - школяры, не привыкшие себе в чем-то отказывать, привлекали денежные потоки и редкие товары из торгово-купеческого Миштарши, а так же всяческие удовольствия - от непристойно-утонченных до запретных.

смертоубийственный меч со знаком

Здесь открывались представительства-мастерские знаменитейших ремесленников, а вербовщики гильдий поджидали молодых талантливых выпускников чуть не на каждом шагу. Особый стиль местной архитектуре совмещавшей древние корпуса зданий и шпили храмов с легкомысленными стеклянными витринами разных заведений, придавали труды выпускников здешней школы Зодчества.

Все это припоминал Леград стоя на улице Близнецов - названной так в честь вечного соперничества учеников из разных школ во имя славы и собственного совершенства. Город детства слегка изменился не так ли? Подрос как и мы, - понимающе улыбнулся Мелгот. Однако терпения у него как всегда не хватало и фат тут же ухватил Леграда за рукав.

По улице, распугивая прохожих и задев лоток торгующий тыквами пробежали двое опоясанных деревянными мечами подростков. За ними, с угрожающими выкриками гналось шестеро их одногодок. У одного кровоточил разбитый нос.

Он вдруг почувствовал чей-то вызывающий взгляд - к ним, переходя через дорогу, шел разбитного вида малый. Похожая на мундир светло-коричневая куртка с широкими пуговицами и стоячим воротником, перепоясанная, туго затянутым ремнем.

Модно завернутые до локтей рукава. Высокие трапперские сапоги с отворотами, небрежно пинающие подошвами землю. Учитывая качество вещей и возраст идущего так мог одеваться только наследник богатой семьи, решивший поиграть в отчаянного парня. Леград только утвердился в своей мысли оценив пышущее юностью безбородое, но уже высокомерное лицо великовозрастного мальчишки.

Подождали пока привратник, скрывая улыбку откроет перед гостем дверь. И только потом переглянулись. В городе похоже появилась новая мода среди богатеев. Туда ж школяров не пускают? По взгляду Мелгота Леград понял, что его старый боевой товарищ уже давненько не заглядывал в некогда излюбленное их заведение. Да и само заведение сильно изменилось - приобретя в весьма дорогих оконных рамах, ладном увитом побегами винограда крыльце излишнее роскошество.

На Храм в Альсидаре совершено дерзкое нападение! Интервью с заместителем главы Комитета Грамматиков! Со дня на день готовиться новая магическая реформа! Мелгот пожал плечами, показывая, что тема ему не очень интересна, но пояснил: Я слыхал, что в деле подозревают кого-то из высокопоставленных особ демонической крови.

Потому и хватают всех подряд. Ректор конечно не кто подряд, но сам подумай как его рогатая голова должно быть мозолит глаза наших чиновников. Опять же, потенциально Школа Героев, весьма опасное заведение. Такое следует держать под контролем Магистрата. Внезапно открывшаяся дверь с хохотом и болезненным айканьем выпустила недавнего паренька спиной вперед, позволив дорогим сапогам мелькнуть в воздухе над ступеньками, а их обладателю проехаться по камням ладонями и грудью.

Выглянувший из дверного проема мужик, хозяйски отряхнув грязные ладони от невидимой пыли, назидательно бросил стонущему искателю приключений: И ни на кого не глядя захлопнул дверь. Видевшие картину уличные зеваки посмеиваясь вернулись к своим делам. Стонущий парень с оханьем и всхлипыванием, кое-как встал на четвереньки, неразборчиво угрожая кому-то влиятельными связями.

Тролли, которых и во времена властвования Владыки Преисподней никто особенно не видел, взяли да и напали на Альсидар. В канун священного праздника, что вообще святотатство. Убит верховный настоятель Храма. В городе до сих пор не стихает паника, а малиновые занимаются тем, что вытягивают маэн из взбесившихся табуреток и остервеневших колодцев.

До сих пор не сосчитано число пропавших во время вероломной атаки. Одних только случаев наведения порчи, насчитывается больше трех десятков! А все что интересует Магистрат, это как отреагировали Боги? Весь Магистрат Оси, собравшийся в городе по случаю праздника и засевший в Зале Особых Совещаний десятками глаз рассматривал неловко застывшего перед их ложами чиновника.

На широких сытых лицах пожилых правителей Оси не выражалось никаких эмоций. Так уж вышло, что Служба Магической Безопасности сумела в экстренном порядке отбрехаться от всех претензий и сделать виноватой Темную Канцелярию.

Начальника Канцелярии в Альсидаре тотчас же предупредили, что этот промах будет стоить ему места, как только шумиха уляжется. И пусть он постарается, чтобы не стоил карьеры его детям.

Поэтому пока начальник как ужаленный носился по всему городу, вытряхивая души из подчиненных, Треф отправился осматривать Храм. После чего его выдернули не к первому заму, а на самый верх. Где спросили не о ситуации в Храме. Или, скажем, как идет борьба с последствиями атаки. А о том, кто прибыл в Храм утром. И Треф, по-прежнему не понимая такой единодушный интерес Магистрата, принялся рассказывать.

Ступени закончились открытой ветру площадью, удерживающей на себе мерцающие своды Храма. Тела жрецов-привратников, попавшихся на пути злодеев уже убрали - на камнях остались лишь темные пятна, открытые зареву только-только зарождающего рассвета.

У входа в храм стояли несколько гвардейцев с пиками. Пройдя мимо них в Южный Зал, Треф прочитал на бледных, уставших лицах воинов неверие. С точки зрения обычного человека, минувшая ночь более всего походила на один из признаков наступающего Конца Света. Жречество оттирало кровь с гладких полов. Ползая на коленях прислужники, вымачивали алую жидкость тряпками, сцеживая её в ведра. По залу стелился чуть слышный шепот слитной молитвы.

смертоубийственный меч со знаком

Один из дознавателей тайной службы негромко беседовал у широкой анфилады с двумя нервными священнослужителями. Треф прошел мимо, поразившись только скорости работы жрецов. По его разумению они должны были впасть в шок, но вместо этого служители скоренько наводили порядок в Обители, походя отмаливая многочисленных покойников.

Возле Центрального Зала дорогу ему перегородили двое в алых одеждах храмовой охраны. Увидев знак тайной службы священные воины слегка подобрели. Трефу же стало интересно: Тут на лицо охранителя набежала тень: Треф не слишком удивился. Подспудно он ожидал чего-то подобного. Тролли ведь не сами собой собрались. Прорубиться сквозь заслоны ваших братьев?

Позвоночник вдруг увидел как смертельная серость заливает лицо воина в алом.

  • Please turn JavaScript on and reload the page.
  • Book: Изгнанник вечности
  • Интендант Озорг

Как его глаза, с расширяющимися зрачками уставились куда-то в сторону выхода. Треф вдруг понял, что в Зале воцарилась тишина - жрецы прекратили работу и молитвы. Словно укол в сердце, его гончая запоздало встревожилась, почуяв приближение. Воин в алом и его младший товарищ склонив головы опустились на колени. Через Южный зал мимо согнутых в поклонах жрецов шел Владыка. Парень тут же узнал Его.

По сутулым плечам и бело-серым лохмотьям в которых путались длинные черные волосы. И конечно же по лицу - вечно обиженное, но вместе с тем брезгливое выражение Высшего Существа, которому противно находиться между смертными мурашами. Владыка Мертвых Ниаз мало походил на собственные величественно-жуткие изваяния.

Владыки вообще имели слабое сходство с воздвигнутыми в их честь памятниками. Кстати, как мы здесь оказались, я не имел ни малейшего понятия. Сюда от Гражданского проспекта идти не меньше часа пешком. Маг прервал мои пустые измышления самым радикальным образом. Он начал рассказывать предысторию сегодняшних событий, причем отнюдь не шепотом, будто не опасаясь, что его могут услышать прохожие. Хотя, кому сейчас есть дело до других?

Разве что любопытным и бдительным старушкам на скамейках у подъездов. Даже если кто-то вдруг прислушается, то решит, что перед ним немного ненормальный, но все равно безобидный ролевик. После месяца траура, как велит закон, вся высокая аристократия, старший круг магов и признанные достойными граждане собрались у кристалла выбора.

По легенде Кордор был подарен нам богами, чтобы не было междоусобиц и пустых свар за власть. Камень охватывал огромное множество миров, чтобы найти ближайшего родственника Императора и определял, способен ли тот стать хорошим правителем. Если нет, то он искал следующего по родству и так далее. Я, как придворный маг, начал ритуал, но что-то пошло не. Чтобы предотвратить катастрофу, великий магистр исторг артефакт и меня вместе с ним за пределы мира.

смертоубийственный меч со знаком

Но и здесь все вышло не так гладко. Меня забросило в технологический мир. Мир, где магии не существует,- маг замолчал, давая мне возможность осмыслить сказанное. Чтобы ответить на твой вопрос нужно понять, почему существуют миры без магии. Изначально во всех мирах существовали определенные незыблемые законы. Я не говорю о законах физики или магии, я говорю о чем-о более глобальном: Но все меняется, со временем появились миры, которые лишились изначальной энергии, вслед зачахло и искусство магии.

Это явление называется касарис. У каждого мира есть несколько уровней. Мы видим на физическом, маги могут заглядывать на энергетический, но это только верхушка айсберга. За магию отвечает энергетический, его особенность - сердце, которое и служит источником всей силы.

Каждый маг должен жить с ним в гармонии, отдавать ровно столько, сколько и берет. Если не соблюдать этот закон, то сердце начинает напрягаться, работать с перебоями.

Я постарался изучить вашу историю и могу предположить, что гибель сердца нашла отражение в ваших легендах, скорее всего это освещено как Великий Потоп.

Некоторое время после этого магия еще существовала, но чем дальше, тем слабее она становилась: Однако у меня с собой есть нечто, что может заменить даже сердце магии. Этот артефакт тебе и предстоит вернуть. А Кордор был создан ищущим, при активации он должен был найти себе хозяина. Вот он и нашел и теперь завязан на. Кстати, в тебе нет ни капли императорского рода, так что я не представляю, как это могло произойти. Так вот, выбраться из этого мира невозможно, кроме одного.

В конце ритуала подходящий претендент должен был переместиться к престолу.

Ящер Раззаши - NPC - World of Warcraft

Я думаю, что энергии хватит на то, чтобы построить портал и перенести тебя на место. Отдашь Синмарин новому Императору и считай, что за учебу расплатился. Между прочим, великие маги очень редко берут учеников, ни одна магическая Академия подобного уровня обучения не обеспечит - А долго учиться?

Ну а потом все будет в твоих руках. Основа у магов более-менее одна, но высокий уровень дело строго индивидуальное. Это как переход от ремесла к искусству, первому можно обучить, а второе врожденный дар. Но, даже обладая прекрасными способностями, очень трудно достичь уровня, на котором они полностью раскроются. Таких магов называют Обретшие Силу, чуть выше стоят Осознавшие, а на самом верху Владеющие.

Во всех известных мне мирах таких магов считанные единицы, если не меньше. Мы уже давно вышли из парка и двигались по городу. На метро наверно было бы быстрее, но маг имел на этот счет свое особенное мнение и предпочитал вести меня какими-то переулками.

смертоубийственный меч со знаком

После того как ты уйдешь, магия снова исчезнет, так что буду пока осваиваться, а ты будешь учиться. А, вот мы и дошли,- дошли относилось к хрущевке, как-то переделанной в подобие гостиницы. Гадкая усмешка и интонация мне совсем не понравилась.

Не то, что твой институт Так вот как, оказывается, живут великие маги. Двухкомнатная квартира, недавний ремонт, который был едва различим из-за стеллажей книг, компьютера, которому могли позавидовать и сотрудники вычислительного центра какого-нибудь НИИ - железный ящик на всю стену внушал священный трепет неокрепшему ученому разуму.

Во что этот маньяк превратил кухню, я даже говорить боюсь. Место сна мне обнаружить так же не удалось, из чего я сделал неприятные выводы. Маг многозначительно улыбнулся, утверждая меня во мнении, что читать мои мысли ему не составляет особого труда, и он занимается этим постоянно.

Маг осторожно убирал колбы с неприятной желтой Маг выдал мне табуретку, которую раскопал в одной книжных куч. Кстати, здесь было все: Я думал было спросить что-то вроде "Сейчас? Так вот,- не обращая на мой ошеломленный вид, маг перешел к лекции. Всегда встречаются исключения, странности, которые выбиваются из системы. Так что принципиальной разницы чему обучать я не вижу. Возьмем градацию принятую в Империи. Во-первых, это стихийная магия. Здесь, я думаю, все понятно, ваши фантасты достаточно близки к правде, причем все стихии имеют так называемую "темную тональность".

От светлой она отличается лишь источником силы, но об этом позже. Пока ты не освоишь все стихии хотя бы на среднем уровне, у тебя никогда не выйдет слить их в Тьму или Свет, так называемые первостихии.

Следующей, отдельной ветвью стоит магия крови. Лично меня она никогда не привлекала, так что если выберешь ее, учить буду только теории - дальше. Мне всегда было сложно сделать выбор - хотелось всего и. А сейчас требовалось сделать всем выборам выбор. Уловив мои мысли, Лекиар громко чихнул и протянул мне листок. Заодно и первый урок,- маг вытащил из кипы бумаг еще один целый лист, положил на него ладонь, растопырив пальцы. Громко и четко произнес Лекиар. Кончики его пальцев загорелись мягким светом, который обволок листок.

Усмехнувшись, маг убрал руку и показал мне бумагу, на которой изнутри стали проступать слова. Я наблюдал за магическим действом с откровенным восторгом. Слова это одно дело, совсем другое, когда магия творится у тебя на глазах.

То есть простые размышления на ней не проступят, ты должен сосредоточиться и пожелать. Кстати, здесь используется метод преобразования - бумага меняет цвет по твоему желанию, так что "чернила" можешь использовать какие пожелаешь,- маг снова улыбнулся, правда немного печально. Он вообще улыбался легко и часто, вот только чувствовалось в этой улыбке что-то фальшивое. Наверно так мое поколение прячется за смайликами. Эта магия относится к преобразованию, высшие маги этого направления способны менять сам мир вокруг.

Положи ладонь на лист. Теперь представь структуру бумаги. Ты прекрасно знаешь, что это волокна дерева, так что тебе проще, чем ученикам моего мира. Для преобразования используется только своя энергия, из мира здесь почерпнуть. Эта ветвь искусства основывается на воображении. Тебе необходимо представить, что бумага способна на это,- меня будто заклинило.

А по сути, сколько я не представлял, писать сама бумага не желала. Маг посматривал на меня с откровенным весельем, издевательски комментирую напряжение, периодически проступавшее у меня на лице. Я честно воображал и злился из-за отсутствия эффекта.

После очередной минуты пустых стараний, он со вздохом принялся уточнять. Тебе нужно собрать из нее небольшой шарик и влить в свое желание, листик, проще говоря, а потом произнести заклинание, ведь ткать структуры напрямую ты еще не умеешь, - скорби в голосе моего новоявленного учителя мог позавидовать любой великомученик.

Book: Звёздный Меч

А я сразу почувствовал себя самым глупым учеником Вселенной, минут десять сидел и воображал. Хотя почему это я дурак? Мой любезный учитель сам лопухнулся, не объяснив даже элементарных вещей. А вот нечего читать чужих мыслей!

Отомстив таким образом новоявленному учители, я вернулся к заданию. Обнаружить в себе токи этой самой энергии оказалось неожиданно легко. Я даже удивился, что раньше не видел ниточки такого светло-фиолетового цвета, я бы даже сказал сиреневого. Наверняка многие из увлекающихся фэнтези искали нечто подобное в себе не раз и не два. Отложив практическое занятие, я постарался рассмотреть себя как можно внимательнее, а конкретно эти самые ниточки.

И обнаружил интересную особенность: И если долго смотреть на место разрыва, то можно было увидеть, как нить узора понемногу нарастает. Я попытался как-то ускорить этот процесс, но ничего не вышло: Молодец,- как сквозь вату донесся голос Лекиара. И хорошенько запомни это состояние, оно называется "Взор мага" и позволяет наблюдать за энергетической картиной мира. На мгновение зрение помутнело, все краски выцвели до черного и серого.

Но лишь затем, чтобы спустя секунду взорваться просто феерической картиной. Энергия была повсюду, она висела в воздухе тяжелым сиреневым туманом, остальные краски добавляли предметы и сам маг. К примеру, Лекиар выглядел как живой пожар, энергия окутывала его со всех сторон. Наверно это и есть пресловутая аура, а вот компьютера у стены при таком взгляде не было, его место занимала сложнейшая вязь синего цвета, по которой бегало множество искорок.

Похоже это было электричество в восприятии магов. Пришлось перевести взгляд на собственную ауру. Обидно, но никакое облако меня не окутывало, хотя, скорее всего, свою ауру просто нельзя увидеть. Вглядевшись в обрывки плетения внутри себя, я отметил множество небольших фиолетовых искорок. Выходит раньше я не видел энергию в себе потому, что ее просто не было!

Этот узор начал формироваться только сейчас, когда в мире появился этот артефакт, заменяющий сердце. И, что интересно, искорки поступали не абы как, а множеством упорядоченных потоков через определенные точки на теле. И вообще как ты посмел отвлечься от задания, которые я тебе дал! Точнее это теперь он казался мне серым. Напоследок меня наградило головной болью. Хотя почему наградило, наверняка Лекиар приложил к этому свою руку.

Пришлось браться за его задание, не обращая внимания на боль. Сделать шарик оказалось неожиданно. Я просто перенаправил несколько потоков искорок в одно место, а потом толкнул из себя, не забыв произнести формулу, которую тут же подсказал маг. Но уже через секунду энергия выплеснулась обратно, пронзив руку до локтя холодом. Из такой порции можно неплохую иллюзию создать, а ты ее в бумагу,- со второго раза бумага получилась по образцу, так сказать.

После этого последовала двух часовая лекция, которую я в виде списка перенес на бумагу. На самом верху красовались Земля, Вода, Огонь, Воздух со знаком равновесия инь и янь, так я решил обозначить светлую и темную "тональность". Как следует из слов учителя, большой разницы между ними. Светлая во многих случаях даже более смертоносна: Вода и земля в этом отношении соблюдают паритет. Четыре стихии сливаются в свет или тьму, уже совсем другую ступень.

Седьмым пунктом я записал преобразование. Этой силой обычно пользуются всяческие творческие личности, для ее использования требуется буйное воображение и внушительный запас внутренней энергии. К сожалению, мощное ментальное тело - как раз то облако вокруг мага, которое я видел, уменьшало количество и качество каналов, связывающих мага с внешним миром. Каналы - это как раз те самые, через которые поступали искорки энергии.

Получалось, что могущественный маг преобразования фактически больше ни на что не способен, даже метаморфизм черпает энергию из окружающего мира. Мне же это не подходило в любом случае. Из-за того, что рос я в мире без магии, мое ментальное тело было развито довольно слабо, зато количество каналов, по словам Лекира, по той же причине зашкаливало. Ложкой дегтя служило то, что их качество оставляло желать много лучшего. Ну а как же, тренироваться нужно, Дениска.

Следующим пунктом шел метаморфизм - изменение своего тела. После него я записал шаманизм, но учитель дробил его на два понятия: Каждый стихийный маг тоже в обязательном порядке был элементалистом, но слабеньким.

Профессионалы могли контролировать целые сонмы порождений стихии. Чистый же шаманизм это призвание разных духов, например вещей или умерших людей. В принципе особой разницы нет, просто в древности элементалистов вывели в отдельную категорию потому, что обучение подобному искусству требовало очень много времени и перестройку каналов, что существенно снижало способности к остальным областям.

Затем учитель утомился и принялся перечислять, давая краткую характеристику. Создание големов мертвой плоти, оперирование энергией смерти. Богов я имею в виду настоящих, всего четырнадцать на весь сонм миров.

Но в каждом мирке есть сущности-паразиты, так называемые меньшие боги. Основная их часть находится на уровне Осознавших, но бывают и исключения. Как в меньшую, так и в большую стороны. Я так понял, что программисты просто удавятся от зависти. Секрет тут в том, что маги снимают матрицы с уже существующих животных, а потом редактируют их под. Эту силу используют убийцы, овладеть ей можно только в одной из гильдий, коих всего три на известные мне миры.

Может и есть какие-то другие, но широко они не распространены и вряд ли владеют всей полной этого искусства. Насколько я понял, дело было в том, что пространство очень тяжело поддается воздействию и использовать его в качестве оружия не очень рационально, да и защититься несложно. Ну, вот такой вот списочек. Способности у меня абсолютно ко всему, карт-бланш на руках.

Так получилось из-за количества каналов, правда преобразование выбирать не рекомендовалось. Однако обучать меня согласились максимум пяти, причем стихии шли в обязательном порядке, ведь ими, в той или иной степени, владел каждый уважающий себя маг.

Во многих мирах считалось, что у неофитов есть предрасположенность к той или иной стихии, их даже делили на факультеты, а потом и гильдии. Часто это делалось искусственно, чтобы уменьшить власть чародеев. В идеале же необходимо владеть всеми стихиями на одном уровне, ведь Тьма или Свет есть не что иное как их равноценное слияние. Тут так же действовал закон - мощь первостихии равна не сумме потенциалов стихий, а потенциалу наименьшей из.

А в случае сильного разброса этих величин, чары становились нестабильными. Конечно, на уровне ползунков подобная специализация не критична, но если хочется встать и нормально походить, она становилась непреодолимой преградой.

Потому в подобных мирах даже не знают о возможности слияния, ведь все попытки заканчивались ничем, стихии шли в диссонанс и банальный взрыв оканчивал карьеру храбреца. Остальные мудро кивали и окончательно убеждались, что есть дар и пытаться овладеть всем остальным многообразием магии есть истинная глупость. Я хотел выбрать элементализм, но переделка каналов и ментального тела мне не нравилась, некромантия тоже отпадала - по мне, так только редкий маньяк может копаться в трупах, уничтожать нежить можно и другими способами.

Вампиризм возможен только с преобразованием тела, я решил погодить с этим, пока не узнаю, на что он собственно способен. Тени отпадали - учитель ими не владел. А вот из остального пришлось выбирать. И в конце концов я выбрал мастерство метаморфизма. После этого учитель дал мне немного теории.

Каждое заклинание состоит из каркаса и энергии. Само плетение можно создать только из собственной силы и никак. Самым удобным считается способ плетения, когда маг в своем буквально рисует узор, это экономит время. Но есть и другие: Слово, Жест и Рисунок. Последний интересен тем, что используя специальные ингредиенты, насыщенные энергией, можно компенсировать недостаток собственной силы.

Построив каркас, нужно напитать. Маг в буквальном смысле превращается в насос, который поглощает окружающую энергию через каналы и направляет ее в плетение. Здесь тоже очень много нюансов. Большое количество каналов не гарантирует невероятно-сильных чар. Во-первых потому, что каждое плетение имеет определенный запас прочности. А во-вторых, важно еще и качество. Представим себе обычный воздушный шарик. Вот мы стоим и слегка дуем в него уже час, а толку.

Затем даем человеку с сильными легкими, и он буквально одним выдохом лопает. На этом учитель решил закончить. Уже завтра мне предстояло овладевать азами, для Лекиара лучшей учебой оказалась практика. А в другом стихотворении живых речей Твоих струя противопоставляется лаве вдохновенья и страшной жажде песно-пенья I, 73 здесь значимы и достаточно прозрачные евангельские реминисценции— ср.: Внутренний огонь порождает в человеке демоническую силу, наделяющую его властью, но обрекающую на безнадежную отверженность и абсолютное одиночество: Но даже и разрушенной зноем душе дано обрести надежду, пусть и на краткий миг.

Слезы, сама способность их изливать — видимые знаки такого обретения: Теперь, когда у меня есть слезы, когда я могу плакать на твоих коленах. Слезы и смех — знамения того или иного исхода в схватке между разрушительным огнем и живительной влагой. Если побеждает огонь, то иссушенная его зноем душа оказывается не в состоянии излить из себя даже и слезы страданий теперь их у нее нети тогда вместо слез она исторгает дикий смех.

Такой смех становится одновременно и знаком разрыва с небесами, и — приобщения к сфере inferno. Вадим обращается при этом чуть ли не в буквальном смысле в вампира: Он поднял голову и засмеялся. У меня мороз пробежал по коже от этого смеха. Поныне возле кельи тойНасквозь прожжженный виден каменьСлезою жаркою, как пламень,Нечеловеческой слезой!.

Акт приобщения к демоническим силам может быть и намеренным: Я удушил святыни голос, Из сердца слезы выжал. Как ребенок может быть отнесено едва ли не к каждому лермонтовскому персонажу.

Да и сам герой признается себе: Она мне напомнила про первую любовь, про первые муки душевные — и я заплакал. Если же такие слезы все же вытекают, они оставляют свои ядовитые следы и на всем том, с чем они соприкасаются. Слезы эти уже говоря словами Я. Наконец Он был терпеть не в силах. Есть вредная роса, которой капли На листьях оставляют пятна, —так Отчаянья свинцовая слеза. Однако самые горькие для лермонтовского человека слезы — слезы обманутого в своих надеждах ребенка.

Они были для души той живительной влагой, которая защищала ее и от воздействия внутреннего разрушительного огня, и от знойного солнца бытия. Этот персонажный ряд, однако, не вполне однороден: Владимир и Юрий не переносят инициации во взрослую жизнь, тогда как остальные герои пере-живают ее, но тем самым — и. Огонь, который когда-то сжег их душу, оставил после себя холодную и ничем не наполняемую бездну ср.

Однако и их от людей с изначально каменными сердцами отличает чрезмерная, детская чувствительность и ранимость. Я рожден С душой кипучею, как лава; Покуда не растопится, тверда Она как камень. Но плоха забава С ее потоком встретиться. Тематическая точка отсчета здесь — не просто проглоченные и окаменевшие, но — обратившиеся в раскаленную лаву слезы. Такое повторение есть предвестие конца.

И главное, что делает ее невозможной, что не дает Арбенину и Демону воскреснуть, — это память о первообмане, ослепляющая героев в тот самый момент, когда, казалась бы, их возрождение почти совершилось: Подозренья Ей стоят доказательств. И заканчивается элегия, как правило, на патетико-примирительной ноте: Должная непрерывность жизненного естества когда забывать или не забывать естественно для него распадается: Хотя плоды воображения и бесплотны ср.: Именно воображение рефлексирующий Печорин назовет той силой, которая лишила его постоянства воли, необходимого для действительной жизни: Но что от этого мне осталось?

Ребенку, меняющему детские игрушки на игрушки воображения, грозит опасность не инициироваться в жизнь: Увлекающегося с детства грезами в будущем может ожидать участь невольника мечты: Действие воображения, как и действие памяти, облекает в одежды жизни то, чего нет, и отравляет душу ядом своей несущественности. В какой-то момент у Лермонтова вообще стирается граница, разделяющая функции этих изначально разнонаправленных сил.

Если Мцыри не в состоянии воплотить свою мечту о бывшем, то Лу-гин — о еще не бывшем или, лучше сказать, — о не сбывшемся. И оба они, хотя и по-разному, испытывают страдание от такой своей недовопло-щенности. Лугин, художник, исполненный любви к созданному его воображением воздушному идеалу, пытается осуществить свой замысел на холсте, но оказывается не в силах воплотить то, что обладает особым естеством женщины-ангела. Являющееся ему в доме Штосса прекрасное видение пребывает в том же состоянии недовоплощенности, что и многократно им переправляемый эскиз женской головки.

Однако таким своим полусуществованием, своей манящей, многообещающей возможностью быть осуществленной, женщина-мечта заставляет Лугина поставить на карту все, даже душу. Живое, увиденное сквозь призму самодовлеющей памяти-воображения, развоплощается и оборачивается своей противоположностью: Так любим мы глядеть на свой портрет.

Хоть на холсте хранится блеск очей, Погаснувших от время и страстей го июня 11 дня. Не странно ли то, что не сама А.

Воронцова-Дашкова, которую поэт хорошо знал, послужила оригиналом стихотворения, а ее изображение, запечатленное на холсте. Лермонтов словно зачарован магией того, что пребывает в состоянии мертвой неподвижности, а точнее: Расстались мы, но твой портрет Я на груди моей храню: Как бледный призрак лучших лет, Он душу радует мою I, Нам память являет ужасные тени, Кровавый былого призрак, Он вновь призывает к оставленной сени, Как в бурю над морем маяк I, И душа возвращается к своему бренному телу см.

Именно так зачастую у Лермонтова и делят сферы влияния память и воображение. В каком-то смысле память — демон-властелин — является такой же повелевающей воображением тенью. Эти взоры, проявляющиеся откуда-то из темных глубинных недр былого, как и тогда, его завораживают, но только теперь — своей нездешней, неизменной красотой, да так, что оторвать от них взгляд он уже не. Между звуком и словомСреди лермонтовских автобиографических заметок года есть две, особенно привлекающие к себе внимание.

В другой — о песне покойной матери: Привлекает к себе в этих заметках странная забывчивость Лермонтова. Восторгом и надеждою, в ответ Запела дева!. Этой песни нет Нигде. Сладостные звуки родины, как и звуки неба утраченного рая или ее речей, для тех, кто слышал их когда-то, узнаваемы и без слов, которые потому и забываются, что им нет аналогов в здешнем мире: Понятье о небесном нам дано, Но слишком для земли нас создал Бог, Чтоб кто-нибудь ее песню.

Отголоски этих звуков могут быть произведены и на земле. Но возникнуть они могут только лишь в момент крайнего душевного напряжения, в тот момент, когда рвется струна, знаменуя начало без конца или конец без начала: Он громкий звук внезапно раздает, В честь девы милой сердцу и прекрасной — И звук внезапно струны оборвет, И слышится начало песни! Отчаянным движеньем рук Задев дрожащую струну, Случалось, исторгал я звук; Но умирал так скоро он!

Как много значил этот звук: Их язык — язык не нуждающегося в словах чистого соучастия, и этот дословесный язык становится понятен лермонтовскому человеку тогда, когда он обретает возможность вновь испытать некогда утраченную гармонию в единении с природой, вселенной, Богом: Обратим внимание на эту условную грамматическую конструкцию: Она устанавливает зависимость мироощущения лирического субъекта от состояния, в котором он пребывает в тот или иной момент.

Когда он, завороженный небесными звуками неба, родины, ее речейна какое-то время забывает о своем положении в настоящем, когда в молитвенном порыве изливает созвучья слов живых, — вот тогда, в этом состоянии, его души смиряется тревога, тогда, видя в небесах Бога, он готов постигнуть счастье и на земле или — вновь обрести веру в небесное покровительство: С души как бремя скатится, Сомненье далеко — И верится, и плачется, И так легко, легко.

И в душе опять они рождают Сны веселых лет,И в одежду жизни одевают Всё, чего уж. Дразня человека несбыточной мечтой, они, в конечном счете, растревоживают его душу и вводят ее в горячечно-лихорадочное состояние. Их живительная роса ср. Принимают образ эти звуки, Образ милый мне;Мнится, слышу тихий плач разлуки, И душа в огне.

И опять безумно упиваюсь Ядом прежних дней,И опять я в мыслях полагаюсь На слова людей. Светись, светись, далекая звезда,Чтоб я в ночи встречал тебя всегда;Твой слабый луч, сражаясь с темнотой,Несет мечты душе моей больной;Она к тебе летает высоко;И груди сей свободно и легко. Я видел взгляд, исполненный огня Уж он давно закрылся для меня ,Но как к тебе к нему еще лечу;И хоть нельзя, — смотреть его хочу.